Защита культурных ценностей во время войны: эвакуировать нельзя оставить

 О том, как Харьковщина защищает свои культурно-исторические ценности во время войны, нашим читателям рассказывает директор Центра краеведения имени академика П. Т. Тронько Каразинского университета, профессор Сергей КУДЕЛКО.

Спасение во что бы то ни стало

В первую очередь профессор уведомил нас, что в Украине власти сделали и делают все возможное, чтобы защитить сокровища культурного наследия от уничтожения. 

- Многие коллекции уже были помещены в надежные места, консервация и защита зданий и объектов, которых нельзя физически переместить в пространстве, организовывалась буквально подручными средствами: мешками с песком, брезентом, пенопластом, огнеупорными тканевыми покрытиями и т.д.

Например, в Историческом музее имени Н. Ф. Сумцова сотрудники (директор Ольга Сошникова) под бомбежками сутками не выходили из музея, ночевали там, упаковывая, укрывая экспонаты. 

Но выяснились и узкие моменты. Например, нет упаковочных материалов: тканей, пенопласта, поролона, картона. Спасибо Министерству культуры Польши, которое очень помогает украинским музеям.

В Археологическом музее Каразинского университета (директор Ирина Шрамко) под обстрелами случилось наводнение (прорвало трубы). Сотрудники ведрами вычерпывали воду, пока не повились помпы, и спасли всю археологическую коллекцию.

И надо сказать, что спасать приходится не только то, что посетитель видит в музейных залах  (это вершина айсберга), а и то, что есть в хранилищах. 

Самое ценное хранится в специально оборудованных кладовых. И их местонахождение, а также укрытия для музейных ценностей, являются государственной тайной.

Мы бережем свои памятники, бережем свою историю.

Несмотря на все эти усилия, итоги первых месяцев войны, особенно на оккупированных территориях, с точки зрения культурных потерь, уже можно считать катастрофическими.

 Трагическая участь художественного музея...

- Вот уже более ста лет, как государства, общественность задумались о судьбе памятников истории, культуры, архитектуры. До этого в военное время культурно-исторические предметы и здания разделяли судьбу всех остальных материальных ценностей и не было специального законодательства.

Еще до Первой мировой войны состоялись международные конференции, на которых рассматривались возможности сохранения культурно-исторического наследия (Гаагская конвенция 1899).

Конечно, когда началась Первая мировая война, на это еще не обращалось внимания, ибо то были лишь первые проблески цивилизованного отношения к памятному наследию.

Пострадало очень много памятников, особенно на территории Украины, где затем люто бушевала Гражданская война, а подобные войны, как известно, самые разрушительные.

Но рано или поздно всякая война заканчивается миром. И в период между двумя войнами человечество вновь озаботилось проблемами сохранения культурного наследия.

Во время Второй мировой войны пострадало много городов, причем исторических. Мы сегодня понимаем, что Варшава, Берлин  - это практически новодел, Дрезден был практически уничтожен.

Но судьба памятников и различных обьектов исторического, культурного и архитектурного наследия разная.

Несмотря на то, что мы привыкли считать, будто в Харькове после Второй мировой войны мало что осталось от старого города, мне приходилось слышать восклицания гостей из других стран: "Ой, у вас сохранилась старая часть города!".

По крайней мере, треть старого города мы в войну с немецко-фашистскими захватчиками потеряли, но некоторые города той же Европы  были уничтожкны практически полностью.

Харьковский художественный музей в годы Второй мировой войны  постигла трагическая судьба. Немцы растаскивали богатейшую коллекцию музея по казино и квартирам, целенаправленно вывозили в Германию.

Накануне Второй мировой войны коллекция Украинской государственной картинной галереи (так до войны назывался музей) насчитывала около 75 тысяч предметов. 

По ценности коллекции это было одно из лучших собраний Советского Союза. 

...Как рассказывала журналистам директор Харьковского художественного музея Валентина Мызгина, лишь за девять дней до оккупации Харькова для эвакуации одного из лучших музеев СССР был предоставлен... один вагон. Только один!

Эвакуировать удалось около 4700 ценнейших экспонатов.

Кроме того, во время бегства гитлеровцев из Харькова, картины, фарфор, мелкая пластика были вывезены Штабом рейхсляйтера Розенберга. Эта нацистская организация занималась конфискацией и вывозом культурных ценностей из оккупированных стран Европы. 

После того как люди Розенберга закончили вывозить ценности, в галерее появился начальник гестапо, отобрал у охранника ключи, и в течение нескольких дней остатки вывозило гестапо. 

Остались лишь картины большого формата, графика, скульптура, мебель и библиотека, но они сгорели во время пожара в августе 1943 года накануне освобождения Харькова. По свидетельству очевидцев, здание подожгли сами фашисты.

Среди многочисленных преступлений немецких оккупантов разрушение Украинской государственной картинной галереи в Харькове было одним из самых нелепых проявлений варварства. 

Массовое уничтожение культурного наследия в результате Второй мировой войны сподвигло мировое сообщество к конкретным действиям и решение проблемы получило новый импульс. 

   За сине-белым щитом

В 1954 году была принята Гаагская конвенция о защите культурных ценностей в случае вооруженного конфликта. Документ предусматривает меры по охране движимых и недвижимых культурных объектов, включая памятники архитектуры, искусства или истории, религиозные или светские, археологические месторасположения, рукописи, книги, музеи, крупные библиотеки, хранилища архивов, расположенные как на территории противника, так и на собственной территории.

Гаагская конвенция запрещает использовать культурные ценности в целях, которые могут подвергнуть их разрушению или порче. Она также требует, чтобы воюющие стороны воздерживались от любых враждебных действий по отношению к такой собственности.

Кроме того,  конвенция призывает прививать военнослужащим дух уважения к культурным ценностям любых народов. Конвенция является первым международным договором, получившим широкое распространение во всем мире и посвящённым исключительно защите культурного наследия в случае вооружённых конфликтов.

Объекты, находящиеся под защитой конвенции имеют отличительный знак — заострённый снизу щит, разделённый на четыре части синего и белого цвета. Предшествовавший конвенции Пакт Рериха предполагал для идентификации объектов охраны символ т. н. Знамени Мира. 

По состоянию на 2018 год конвенция принята 130 странами, включая Россию, которая ныне безжалостно уничтожает либо вывозит культурно-исторические ценности из Украины, тем самым совершая преступления международного масштаба.

 Законодательство нуждается в совершенствовании

- Наше законодательство регулирует охрану памятников истории и культуры с 70-х годов прошлого века, когда тема стала активно подниматься и была отнесена к числу важнейших задач государства. И это не просто забота музейщиков, библиотекарей, архивистов. Это долг всего общества.

Наше законодательство в сфере защиты культурно-исторических ценностей постепенно совершенствуется. Есть соответствующие документы, которые регламентируют действия в случае чрезвычайных обстоятельств, к коим относится и война. Но не будем забывать, что все эти документы фиксируют предыдущий опыт, для нашей страны - это опыт Второй мировой войны. 

Группы ведущих мировых экспертов, музейных работников, историков, искусствоведов пришли к выводу, что во время войны лучше не перемещать ценности. Предыдущий опыт показал, что при перемещении ценностей, их эвакуации и реэвакуации теряется большое количество всевозможных обьектов.

Когда в годы Второй мировой войны эвакуировали Музей героической обороны Севастополя, то вывозили и старинные пушки 19 века. Но во время транспортировки в тыл железнодорожники обнаружили эти пушки и, не разобравшись, отправили эти орудия на... фронт.

Это я говорю к тому, что наша инструкция настаивает на эвакуации, но при эвакуации подстерегает немало опасностей. Скажем, при транспортировке.

Например, мы получили из Польши некоторые упаковочные материалы для нашего музея археологии. Но среди наших посылок случайно оказались 2 ящика, направленные Музею Ханенко в Киеве (официальное название: Национальный музей искусств имени Богдана и Варвары Ханенко — художественный музей, в экспозиции которого представлены крупнейшие в стране коллекции произведений искусства Европы, Азии и Древнего мира).

То есть посылки загрузили в фуру, которая идет в Украину, в пункт назначения Харьков, а в деталях никто не разбирался. Конечно, эти 2 ящика передадут по назначению, но точно также адресованные нам грузы могут оказаться где-то еще и т. п. Потому что эвакуация, спешка, проблемы логистики, человеческий фактор - небрежность грузчиков, - все это не исключается.

Помню, как на выставку, посвященную 1600-летию армянской письменности и культуры в Каразинском университете, Министерство культуры Армении выслало нам 3 ящика армянских книг. 

Открыли первый ящик  - там книги, второй - там книги, а в третьем оказалась... мороженая рыба. И найти получателя этой рыбы, а также куда делись присланные нам книги из третьего ящика, не удалось, т. к. грузы, скорее всего - нечаянно, перепутали где-то на огромых приграничных транспортных терминалах.

Очень печальная история связана с тем, как Святослав Николаевич Рерих подарил Пархомовскому музею коллекцию картин.

Известно, что по документам подарок пересек границу Индии, но до границ Украины так  и не доехал.

Торговля культурно-историческими и художественными ценностями - это второй в мире бизнес после нефтедобычи. Поэтому необходимо утроить нашу заботу о культурно-исторических сокровищах. 

Многие эксперты пришли к выводу, что во время эвакуации музейные ценности подвергаются еще большей опасности, чем если они остаются на месте, а территория, где они находятся, не подвергается оккупации.

Методы и способы ведения войны на сегодняшний день очень изменились, появились особенности, которые необходимо учитывать.

Необходимо также отметить, что даже действующие на сегодняшний день правовые нормы так и не нашли отражения в подзаконных актах.

Например, если "черный" археолог раскопал курган и извлек из него артефакты, то привлечь его к ответственности весьма непросто. Мало провозгласить, что охрана культурно-исторического наследия - наша важнейшая задача. Должен быть механизм, как это делается. Я не помню, чтобы кто-то получил реальный срок за то, что он раскопал курган, даже при наличии документов, что данное лицо совершило такой поступок.

Важный вопрос, кто должен ходить по судам, доказывать факты преступной деятельности и спорить?

Наши сотрудники музеев, библиотек не имеют юридического образования, ходить по судам в рабочее время - тоже весьма проблематично.

Значит, должен быть адвокат, специализирующийся на защите культурных ценностей и интересов учреждений культуры, но в бюджете нет денег на эту статью расходов. Это очень серьезное дело!

И у меня есть предложение к законодателям: совместно с музейными, библиотечными, архивными работниками-практиками, искусствоведами создать более современные нормы и правила.